Боткин Евгений Сергеевич

(27 мая [8 июня] 1865, Царское Село — 17 июля 1918, Екатеринбург)
Русский врач, лейб-медик семьи Николая II, дворянин, святой Русской Православной Церкви. Сын знаменитого доктора Сергея Петровича Боткина. Родной брат А. С. Боткина. Участник Русско-японской войны 1904–1905 гг. Казнён большевиками в Екатеринбурге вместе с царской семьёй.
Евгений Сергеевич Боткин родился 27 мая 1865 года в Царском Селе в семье известного русского врача Сергея Петровича Боткина, лейб-медика императоров Александра II и Александра III.

Получил домашнее образование и в 1878 году был принят сразу в пятый класс 2-й Петербургской классической гимназии. После окончания гимназии в 1882 года поступил на физико-математический факультет Петербургского университета, однако, сдав экзамены за первый курс университета, ушёл на младшее отделение открывшегося приготовительного курса Военно-медицинской академии. В 1889 году окончил академию третьим в выпуске, удостоившись звания лекаря с отличием.

С января 1890 года работал врачом-ассистентом в Мариинской больнице для бедных. В декабре 1890 года на собственные средства командирован за границу для научных целей. Занимался у ведущих европейских учёных, знакомился с устройством берлинских больниц.

По окончании командировки в мае 1892 года Евгений Сергеевич стал врачом придворной капеллы, а с января 1894 года вернулся в Мариинскую больницу сверхштатным ординатором.

8 мая 1893 года защитил в академии диссертацию на соискание степени доктора медицины «К вопросу о влиянии альбумоз и пептонов на некоторые функции животного организма», посвящённую отцу. Официальным оппонентом на защите был И. П. Павлов.

Весной 1895 года был командирован за границу и два года провёл в медицинских учреждениях Гейдельберга и Берлина, где слушал лекции
и занимался практикой у ведущих немецких врачей — профессоров Г. Мунка, Б. Френкеля, П. Эрнста и других. В мае 1897 году избирается приват-доцентом Военно-медицинской академии.

В 1904 году с началом Русско-японской войны убыл в действующую армию добровольцем и был назначен заведующим медицинской частью Российского общества Красного Креста (РОКК) в Маньчжурской армии. 6 мая 1905 года Евгения Сергеевича пожаловали в почетные лейб-медики. На фронте он оставался до конца сентября.

Осенью 1905 г. возвратился в Петербург и приступил к преподавательской работе в академии. В 1907 году назначен главным врачом общины святого Георгия.

По просьбе императрицы Александры Фёдоровны был приглашён как врач в царскую семью и в апреле 1908 года назначен лейб-медиком императора Николая II, повторив карьерный путь отца, бывшего лейб-медиком двух русских царей. Пробыл в этой должности до своей гибели. А. Вырубова: «Помню, как я была рада, когда Она, наконец, позвала доктора. Выбор ее остановился на Е. С. Боткине, враче Георгиевской общины, которого она знала с Японской вой­ны, — о знаменитости она и слышать не хотела. Императри­ца приказала мне позвать его к себе и передать Ее волю. Док­тор Боткин был очень скромный врач и не без смущения выслушал мои слова...».

Являлся совещательным членом Военно-санитарного Учёного комитета при Императорской Главной квартире, членом Главного управления Российского общества Красного Креста. С 1910 года — действительный статский советник.
Е. С. Боткин
Е. С. Боткин с семьёй
Е. С. Боткин с императором Николаем II
Великие княжны с доктором Е. С. Боткиным
Е. С. Боткин на яхте «Штандарт»
Императорская семья на яхте «Штандарт»
С началом Русско-японской войны Евгений Сергеевич Боткин отправился в действующую армию добровольцем. 2 февраля 1904 года Постановлением Главного Управления Российского Красного Креста был назначен главноуполномоченным по медицинской части при действующих армиях.

22 февраля 1904 года пересёк озеро Байкал на тройке по ледовой дороге.


















Изображение:
Переезд санитаров через Байкал. Фотограф В. К. Булла 1904 г.
(Летопись войны с Японией. № 05)
«Изъ писемъ къ женѣ д-ра Евг. С. Боткина.

21-ое февраля 1904 г.


Сегодня ночью пріѣзжаемъ въ Иркутскъ, гдѣ я и опущу, вѣроятно, это письмо. Простоимъ тамъ, кажется, часовъ пять съ половиною, и въ этомъ чудномъ поѣздѣ къ 9 ч. утра будемъ подвезены къ Байкалу. Это огромное удобство, которое вамъ выхлопоталъ милѣйшій Bac. Bac. Уфъ, начальникъ поѣзда, всю дорогу васъ всячески оберегавшій и опекавшій.
<...>

24-ое февраля 1904 г.

Только вчера телеграфировалъ тебѣ о переѣздѣ черезъ Байкалъ, такъ какъ въ Танхоѣ, куда привезли насъ, телеграфа нѣтъ, и мы ушли оттуда уже поздно, въ первомъ часу ночи. Самый переѣздъ былъ удивительно пріятенъ. Мы ѣхали въ большихъ кошевахъ по-двое, гдѣ обыкновенно ѣдутъ втроемъ, и было удобно до чрезвычайности. Я надѣлъ на рубашку шерстяную фуфайку, затѣмъ жилетъ, тужурку, лѣтнее пальто, башлыкъ на шею, папаху, доху, рукавицы, а на ноги — бурочные сапоги и валенки. Во всемъ этомъ я едва дышалъ — такъ было жарко. Погода мягкая, кругомъ по горизонту величественныя горы, окружающія громадную площадь снѣга, прорѣзанную тутъ и тамъ вагонами; они идутъ по рельсамъ, но помощью саней, которыя везутъ двѣ лошади. Нужно признаться, что везутъ онѣ очень тихо, и никто, какъ будто, за ними не наблюдаетъ. Нашего кучера, бурята, пятнадцатилѣтняго Ивана, подгонять не приходилось и, несмотря на чахлость своихъ трехъ лошадокъ, онъ совсѣмъ незамѣтно промчалъ насъ до станціи "Середина", стоящей на 25-ой верстѣ по серединѣ озера. Дорогой я сладко дремалъ, и когда открывалъ глаза, мнѣ казалось, что я вяжу чудную сѣверную сказку. Станція середина — большой деревянный баракъ, снутри обитый войлокомъ и отлично отопленный. По стѣнамъ стоятъ длинные столы и скамейки. Закуска предлагается даромъ.

Здѣсь мы встрѣтили рядъ обитателей Владивостока, покинувшихъ его еще до бомбардировки. Между прочимъ, ѣхали двѣ сестры, съ одной изъ которыхъ было семь человѣкъ дѣтей; старшій гимназистъ, а младшему — три недѣли, и мать сама его кормитъ. Мало того, они везутъ еще съ собой четырехмѣсячнаго щеночка, который еще меньше, чѣмъ самый младшій членъ семьи. Ѣдутъ они очень благополучно. Такія семьи разсаживаются въ кошевахъ иначе, чѣмъ мы, не на сидѣнье, а прямо на дно ея, такъ что за ея высокой спинкой онѣ должны быть очень хорошо защищены отъ вѣтра.

Оставшіяся двадцать-двѣ версты пролетѣли еще незамѣтнѣе; мы обгоняли войска, не иззябшія, а шедшія, бодро и весело. Ближе къ берегу, въ пристани Танхой, мы стали встрѣчать обозы Краснаго Креста, сперва Евгеніевской Общины, а потомъ и нашей, Георгіевской.»
Русско-японская война 1904–1905 гг. Доктор Боткин в центре.
Журнал «Нива», 1904 г.
Альбом «Русско-японская война 1904–1905 гг.» г. С. М. Прокудин-Горский, 1905 г.
«За отличия, оказанные в делах против японцев» Е. С. Боткин был награждён офицерскими боевыми орденами — орденами Святого Владимира III и II степени с мечами».

Письма с театра военных действий были изданы Евгением Сергеевичем в 1908 году под заглавием «Свет и тени русско-японской войны». Впечатления после прочтения этих писем императрицей Александрой Федоровной стали дополнительным аргументом для приглашения Боткина на должность лейб-медика царской семьи.

После февральского переворота 1917 года доктор Боткин остался вместе с императорской семьёй в Царском Селе, а затем добровольно последовал за ней в ссылку. Пользуясь относительной свободой в Тобольске, он вёл прием больных из числа местных жителей и охраны. В апреле 1918 года доктор Боткин вызвался сопровождать Царскую чету в Екатеринбург, оставив в Тобольске своих детей, Татьяну и Глеба. В ночь на 17 июля 1918 года в доме инженера Н. К. Ипатьева Евгений Сергеевич был расстрелян вместе с членами царской семьи.

Когда большевики предложили Боткину покинуть семью Государя Евгений Сергеевич, ответил: «Видите ли, я дал Царю честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Я также не могу оставить наследника одного. Как могу я это совместить со своей совестью? Вы все должны это понять».
Мысли и переживания Евгения Сергеевича отражены в его последнем неотправленном письме: «...надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза»; «Вообще, если "вера без дел мертва есть", то "дела" без веры могут существовать, и если кому из нас к делам присоединится и вера, то это лишь по особой к нему милости Божьей»; «Это оправдывает и последнее мое решение, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына».

В 1981 году канонизирован РПЦЗ как мученик. В 2016 году прославлен Русской Православной Церковью как страстотерпец, праведный Евгений Боткин, врач.

Детям Е. С. Боткина, Глебу и Татьяне, с большим трудом удалось выехать из России. Татьяна Евгеньевна вышла замуж за офицера К. С. Мельника, с которым познакомилась в Тобольске. В 1921 году в Белграде вышла её книга «Воспоминания о Царской Семье и её жизни до и после революции». Глеб Евгеньевич Боткин стал журналистом, жил в Америке. Татьяна Евгеньевна Мельник-Боткина большую часть своей жизни провела во Франции. Её сын, Константин Константинович Мельник (1927 г. р.), крупный политолог, специалист по СССР, издатель и автор романов о разведке. В начале 60-х годов был правой рукой французского премьер-министра Мишеля Дебре.
Е. С. Боткин с дочерью Татьяной и сыном Глебом. Тобольск. 1918 г.